Я написала много букв. Зато со ссылками на видео, комиксы и музыку. Про то, как я почти год хотела покататься на SUP доске. То есть про депрессию и тревогу.

Конец июля 2017. Я только что закончила универ с “красным дипломом”, призом за лучшую бакалаврскую работу, минимум двумя статьями, готовящимися к публикации в международных журналах, и свежими воспоминаниями об отлично проведённом времени с друзьями, соседями, коллегами по лаборатории, супервайзером и прочими замечательными личностями. Съездила на две недели в Грецию помогать в лагере беженцев, за что аж на пару дней стала местной знаменитостью. Потом в любимый лагерь АБФС, провести проект по генетике. С начала октября я начинаю долгожданную докторантуру в Кембридже, а до этого осталось ещё пол-лета и много планов.

И вот 27го июля меня позвали кататься на SUP доске – ну знаете, модная такая штука сейчас, грести стоя на доске, например, по Рижскому каналу или вокруг Кипсалы. Не то что бы это была мечта всей моей жизни, но попробовать интересно, почему бы нет. Назначенный день как-то не заладился – надо было встретиться с несколькими людьми по каким-то мелким принеси-передай делам, я чувствовала зачатки простуды, а по дороге в город сломалась машина. Просомневавшись полдня, в последний момент я решила на SUP не идти. Написала об этом, и тут же почувствовала, будто упустила самую увлекательную возможность в жизни. Как же я так, дура, и еще друзей подвела, и вообще.

Вот отрывок из мейла, который я писала подруге 8го сентября, без купюр:

«вроде рационально всё в порядке, но каждое решение и каждое действие даётся каким-то мучительным трудом. Поэтому да, вроде должна отдыхать, а получается какой-то тупняк – просветы бывают конечно, когда забиваю и расслабляюсь, но в принципе как-то будто какие-то выключатели в мозгу попереключали не те, и от этого тоже очень стремно. Не хочется называть это “депрессией”, да и когда жалуюсь, вслух или на письме, понимаю, как нерационально со стороны звучит, но вот…»

При этом в августе я ещё успела съездить на три недели в Барселону, ассистентом и ведущим курса на замечательную Школу Молекулярной и Теоретической Биологии (для школьников), а в сентябре – в отпуск с родителями в Калифорнию. Всё это время почти каждый день меня преследовало вот это дурацкое состояние. И самое интересное, что нечто похожее я уже испытывала год назад, в августе 2016. Тогда я протупила недели 3-4, а потом вернулась на учёбу в Йорк, всё завертелось-закрутилось, и в итоге год выдался отличнейшим. Так что сейчас тоже, приеду в Кембридж, начну работать, и всё пройдёт, правда?

И вот я приезжаю в свой Кембридж. В самый крутой исследовательский институт. В дружную группу, где меня уже знают, делать докторскую по интересной теме. В первый день моей докторантуры объявляют Нобелевку по физиологии и медицине за ровно нашу область. В третий день объявляют Нобелевку по химии, за другую область, но одному из исследователей нашего института. Это 11ая уже, если что, так что не такое уж событие. На университетской ярмарке предлагают вступить в любое из тысячи сообществ – от подводного поло до квиддича, от вязание крестиком до дегустации вин. Масса возможности социализироваться, масса мероприятий с бесплатной едой и куча семинаров и talk’ов на любую тему. Казалось бы, в такой замечательной обстановке мой план «само пройдёт» сработает на ура. Ага, конечно. А потом догонит, и ещё раз сработает.

Что было в лаборатории/университете, я описывать не буду – со стороны ничего прям такого уж страшного, разве что кто-то замечал, как я подозрительно долго и часто запираюсь в туалете, или разговариваю по телефону на непонятном языке трясущимся голосом. Так или иначе, в Кембридже я продержалась полтора месяца, и в середине ноября вернулась в Ригу.

Всё это время, где-то до марта, моя бытовая жизнь проходила примерно следующим образом. Я рыдала от беспомощности, когда надо было сходить в душ. Тратила по 30 мин на мучительные раздумья, ставить ли лайк какому-то посту на фейсбуке. Не говоря уже о том, что есть на ужин. Скорее всего ничего, аппетита не было совсем. Потом внезапно появлялся, и я могла сделать один укус от отбивной, и тут же отложить, не имея ни сил, ни желания её доесть. И так со всем – чуть начиная что-то делать, терзаясь сомнениями продолжать ли, не доделывать. Любое принятое решение казалось единственным неверным. Не могла дождаться, пока закипит чайник – снимала раньше, наливая еле тёплую воду. И речь – не то, что бы я раньше отличалась красноречивостью и отточенными формулировками, но теперь приходилось по 10 раз начинать одно предложение, не следя за ходом собственных мыслей. В какой-то момент, где-то раз в два дня, наступало “озарение”: я гуляла с собакой по тёмной безлюдной Юрмале, падал первый снег, и мне казалось, что вот-вот я всё поняла. Но только не знаю, что именно. Но часа два можно было дышать свободно и строить планы на жизнь. Потом всё повторялось.

На протяжении двух-трёх месяцев я чувствовала, как мой организм глючит. Кроме упомянутого отсутствия аппетита, естественно были проблемы со сном. Я валилась с ног на пол (или на кровать в уличной одежде) и засыпала в машине в 6-7 вечера, а ночью просыпалась от малейшего шороха или проезжающей машины за окном. И какая-то психосоматика: так каждый день, обычно вечером, на пару минут появлялась внезапная режущая боль, чаще всего в голове – в виске, в левой скуле, в затылке.

У CGP Grey’a есть неплохое видео про то, как достичь несчастья – https://www.youtube.com/watch?v=LO1mTELoj6o – я обнаружила, что следовала всем семи советам, кроме разве что первого, потому что с собакой гулять я себя вытаскивала в любую погоду (на это в принципе большинство сил и уходило).

Я перестала делать вещи, которые раньше были этаким стандартным украшением собственного мира – слушать музыку по дороге из пункта А в пункт Б, фотографировать забавные мелочи или красивые закаты, носить украшения, хоть как-то следить за тем, что на мне надето. Я не забыла о существовании всего этого, просто не хотелось прикладывать усилия. Я хотела общаться с людьми и участвовать в мероприятиях, но было тяжело. В декабре проходила олимпиаде по лингвистике – мероприятие, одним из главных организаторов которого я являюсь уже лет шесть. Ничего особенного не происходило, дети писали олимпиаду, мы оформляли решения и системы оценивания, но я не могла. Ничего не могла. Я выбегала на улицу, меня буквально трясло, и я сбивчиво тараторила о том, как моя жизнь катится в тартарары.

В предыдущих абзацах (да и в последующих) нет ни одного преувеличения, честно. И всё это время я думала о том, что мне надо вернуться в Кембридж. Думала примерно вот так ©Sarah’s scribbles

Стоит ли говорить, что решение о возвращении я принять не смогла, и после всей выматывающей бюрократии очень нехотя получила академ.

Я сходила к семейному врачу, сдала анализы крови, сделала УЗИ и электрокардиограмму. Сходила к эндокринологу. Сходила к одному психотерапевту. К другому психотерапевту. К третьему. К одному психиатру. К другому психиатру. На йогу. На зумбу. Пыталась начать бегать. На акупунктуру, массаж, физиотерапию, к гомеопату и к астрологу не пошла, хотя абсолютно все эти предложения поступали.

Честно говоря, не знаю, что именно из этого мне помогло. Во время процедур естественно казалось, что всё бессмысленно. Но где-то к марту немного отпустило. Достаточно, чтобы нормализовались сон и питание. Недостаточно, чтобы понять, что теперь делать дальше. Этот период прошёл под песенку Алисы Высоцкого (https://www.youtube.com/watch?v=VhxiTSP5jFQ , текст – https://bit.ly/2HWgnfJ), которая описывала моё состояние с пугающей точностью, слово-в-слово, если заменить «кошку» на «собаку».

В конце марта я поехала кататься на лыжах в Италию, и это была первая неделя за много месяцев ничегонеделания, когда я почувствовала, что отдыхаю. По приезде я получила мейл от своего кембриджского супервайзера, мол, ну чё-как, какие планы. Без уверенности, после пары дней раздумий, я ответила, что хочу приехать через 3 недели. Чем больше выкристаллизовывался план, тем больше росла уверенность. И тут я вижу рекламу на фейсбуке – в день, когда я должна была вылетать из Риги, происходит открытие сезона SUP. Встреча рассвета на досках, по рижскому каналу. А самолёт у меня около часу дня. Я решила, что это знак – вот он шанс, конец мучениям, идут титры, я уплываю на SUP доске в закат. То есть в рассвет. То есть в аэропорт. Правда, пока я рисовала эти картины у себя в голове, оказалось, что мест на этот заезд уже нет. Я расстроилась, но при этом осознала, что мне это больше не кажется концом света – ну покатаюсь в другой раз, пусть судьба засунет этот свой знак куда подальше, сейчас мне в докторантуру пора.

Я вернулась в Кембридж чуть больше двух недель назад. За эти две недели я успела сделать раз в пять больше, чем за первые полтора месяца – и по работе в лаборатории, и по обустраиванию дома, и по социализации. Вот например первый раз в жизни самостоятельно собирала диван из Икеи – я считаю, это серьезный шаг к взрослению. А ещё к тому, чтобы ко мне приезжали в гости – не стесняйтесь . Как долго я буду здесь и как долго продлится моё стабильно-обще-отличное настроение – не знаю. Судя по исследовательским данным британских ученых, вероятно не слишком долго, но посмотрим, что называется, stay tuned.

А пока это ещё не конец сего длинного поста. Ещё несколько мыслей, которыми очень хочется поделиться.

Вот например прошлой зимой английская знакомая делилась со мной своим опытом ментальных проблем. Она рассказывала, как тяжело было с учёбой, но при этом работа в лаборатории удавалась и приносила удовольствие, и супервайзер был отличный. Из-за своих проблем экзамены моя знакомая не сдавала, но диссертацию обещала супервайзеру написать. Очень хотела написать и не подвести его, но в итоге не смогла. Я слушала эту историю, сочувственно кивала, как положено толерантной западной студентке с левыми взглядами, а про себя думала: «ну что значит не смогла? Раз работа в лабе шла хорошо, то неужели так сложно и репорт написать?». Так вот. Да, ТАК сложно. Физически реально, но стоит таких мучений, что вообще не стоит. Очень хочется сделать. Очень хочется не подвести. Ну вот прям хочу-не-могу. И не могу. Кстати, за недолгое время моего повышенного интереса к данной теме, помимо этой английской подруги, я узнала о существовании схожих проблем у ещё минимум 7 своих ровесников – некоторые из продолжали докторантуру сквозь зубы, некоторые тоже брали академ, некоторые вообще кидали учёбу.

Пожалуй, самое сложное для меня было не бросать попыток не верить себе. Во время депрессии мне не казалось, что внезапно всё стало плохо. Мне казалось, что почти всё то, что я раньше считала хорошим в своей жизни, было иллюзией, и вот наконец-то до меня дошла правда. Да, повезло, что поддерживают близкие, без них совсем бы концы отдала. Но ведь столько у них изъянов, и отношения у нас совсем нездоровые, и никогда здоровыми не были. Ну да ладно, на себя посмотри. Комплекс на комплексе. Зачем мне вообще эта биология сдалась? Понятно же, что нормальным учёным никогда не стану, я с самого начала этого и не планировала. И Кембридж не для меня. Каждое лето, когда я там была (два раза), меня обкрадывали – один раз с квартирой, другой с новым телефоном – и теперь вот это. Очевидно, что этот город меня ненавидит… Все эти мысли я вполне могла обосновать, и особенно опасно, что они относились и к настоящему, и к будущему, и к прошлому.

Дело не в том, что я забыла, сколько всего хорошего у меня в жизни. Рационально всё понимаешь – семья, друзья, дом, достаток, хорошее образование, все блага первого мира. А дети в Африке голодают. А ты тут ноешь. С жиру бесишься. Мне настолько повезло с окружением, что мне такого никто не говорил, но ведь собственные мысли в эту сторону текут, как впрочем и в любые другие стороны, которые позволяют побольше позаниматься самобичеванием.

Когда мне постепенно становилось лучше, это происходило не потому, что я вот заставляла-заставляла себя концентрироваться-писать-готовить и вот наконец-то собрала волю в кулак, и заставила. Просто тиски разжались, и внезапно больше не надо было себя заставлять. Оказывается, ответить на е-мейл можно сразу, за 2 минуты. И билет на поезд посмотреть – и тут же взять подходящий, не откладывая. Поставить лайк на фейсбуке, дать закипеть чайнику, распланировать здоровый рацион на неделю. А еще гречка и рис больше не пригорают. Опять-таки, я абсолютно серьезно. Каждая мелочь сама по себе кажется не играющей значения – ишь ты, что она там себе выдумала, рис у неё от депрессии пригорает. Но это так и есть! Эта гадость очень сильно бьёт по вниманию, по памяти, по концентрации.

Могу ли я хоть как-то помочь кому-то, столкнувшемуся с похожими проблемами? Помогать в таких делах крайне сложно, но вот упомяну ещё несколько моментов, которые для меня стали очевидными далеко не сразу. Во-первых, терпение. Очень вероятно, что, действуя более активно, я могла бы вернуться на работу и быстрее, чем за полгода. Но не то что бы намного. То состояние, в котором я была в октябре – не что-то, из чего можно выйти, поехав на выходные отдохнуть на море. Это важно понимать также и близким, искренне пытающимся помочь. Во-вторых, в те моменты, когда ну вот вообще ничего не можешь сделать для себя, оказывается, легче делать вещи для других. Главное, чтобы это было что-то небольшое, в чём почти невозможно подвести. В зимние месяцы моим любимым занятием было мыть посуду – ясная цель, ясно, как её достичь, и ясно, для чего это нужно. Особенно если мыть посуду за другими – вот сама я ничего делать не могу, зато кому-то 5 минут сэкономлю. Помочь проверить контрольные по математике, потаскать парты на абфсе – да, без меня бы тоже справились, но зато на эти 5 минут можно не думать о смысле и просто делать.

В одну и вышеупомянутых зимних прогулок по безлюдной Юрмале я начала вслух петь абфсовские песни, и до меня внезапно дошёл смысл любимой песни про зонтики (https://www.youtube.com/watch?v=Aic_wQjU6_Y , для тех, кто не в курсе). Господа (и дамы), покупайте зонтики заранее! Даже если вы никогда не слышали, что такое дождик. Зонтик может быть любого цвета – ходите на йогу, к психологу, на массаж, занимайтесь mindfulness, бегайте по утрам или вечерам, пейте витаминки… Не надо всё сразу, но что-нибудь, что вам близко. Потому что дождик может пойти в любой момент (особенно в Латвии, Англии и прочих странах наших широт, да-да), и тогда уже будет поздно пить и витаминки, и Боржоми.

Понятное дело, есть какие-то базовые защитные механизмы, про которые все знают, и которым далеко не все следуют. Регулярный сон, сбалансированное питание, занятие спортом. Про последнее хочется сказать отдельно, ибо почему-то именно в ключе mental health у нас об этом редко говорят. Спортом надо заниматься не для того, чтобы получить beach summer body. Это необходимо организму на очень-очень многих уровнях. И я не имею в виду какие-то астрономические физические нагрузки – катание на велике, хождение 10 000 шагов и другие активности тоже считаются. Пожалуйста, поверьте словам человека, который получал полулиповые справки для освобождения по спорту всю среднюю и старшую школу.

Я многое намеренно опустила в этом посте. Что-то по личным причинам, некоторое – например, такие на мой взгляд важные и интересные темы как антидепрессанты, психотерапия и системы mental health support студентам – потому что сама ещё недостаточно хорошо сформулировала свои мысли по этому поводу. Может, в следующий раз.

Берегите себя и своих близких. И дайте знать, если кто-нибудь в период с 19го до 22го июля хочет покататься на SUP